Помочь
The New York Times узнало, зачем ВСУ обороняют территории, не имеющие особой стратегической ценности.
Военные аналитики характеризуют стратегию Украины как «держать, строить и ударять»: ВСУ удерживают линию фронта на юго-востоке, пополняют подразделения свежими войсками и атакуют глубокие тылы (НПЗ и объекты военной логистики внутри РФ).
Однако, к примеру, в Запорожской области им приходится удерживать полукруг, образовавшийся во время летнего контрнаступления. Которое не только не привело к прорыву российской обороны, но и оставило россиянам достаточно сильные позиции, не позволяющие ВСУ наступать дальше на юг.
Солдаты, с которыми пообщались журналисты NYT, говорят о превосходстве российской артиллерии – всего ВС РФ вдоль линии фронта выпускают в 7 раз больше снарядов, чем ВСУ. Защищая выступ у Работино, украинские войска могут быть атакованы с трёх сторон, что создаёт для них дилемму.
Если они отступят, это снизит давление на них. Однако это будет означать символическую неудачу в войне – потерю территории, освобождение которой сопровождалось большими потерями личного состава и техники.
Как говорит советник экс-министра обороны Резникова Юрий Сак, защита завоеваний наступления «важна для морального духа, поддержки со стороны населения, внутренней веры в нашу способность победить». Также, по его словам, наступающие россияне несут больше потерь, чем украинцы в обороне.
Солдаты при этом говорят, что даже если они отойдут из-под Работино, в сущности это приведёт к тому, что им придётся сражаться в аналогичных условиях, просто на других позициях.
Схожая ситуация с десантом на левом берегу Херсонской области. Украинские чиновники считают, что бои того стоят – они стоили России «десятков тысяч убитых и раненых солдат». Но в Вашингтоне снабжаемый с помощью лодок плацдарм вызывает фрустрацию.
Его называют рискованным, а американские эксперты не понимают: принимаются ли подобные решения исходя из военных соображений, или же под политическим давлением?
