Анатолий Шарий
Telegram

Значительная часть вооруженного конфликта в Конго, зарождающейся новой войны, связана с продажей кобальта крупным технологическим компаниям, таким как Apple, Samsung, Tesla и некоторым другим китайским компаниям.

Бесчеловечные операции по добыче полезных ископаемых контролируются солдатами вооруженных сил или ополченцами, причем эти ополченцы получают зарплату от этих компаний.

Около 80% мирового кобальта добывается в Демократической Республике Конго.

Мировой спрос на кобальт обусловлен не только его объемом;

этот редкий материал является важнейшим компонентом всех литий-ионных аккумуляторов, необходимых для электромобилей.


Эти ополченцы используют детей (детский труд) на кобальтовых рудниках, где дети трудятся до 18 часов, скорчившись в узких туннелях, не имея места, чтобы сидеть прямо, вдыхая токсичные частицы и живя в страхе обрушения туннеля в любой момент.

Эти туннели часто обрушиваются, хороня заживо всех, кто находится внутри.

Кобальт токсичен при контакте или вдыхании, и его можно обнаружить рядом с радиоактивными остатками урана.

Таким образом, у тех, кто работает в горнодобывающей промышленности без защитного снаряжения и одежды, развиваются раковые заболевания, респираторные заболевания и болезненные кожные заболевания.

Дети шахтеров страдают врожденными уродствами и проблемами развития.

Подводя итог, можно сказать, что цепочки поставок кобальта, запятнанные рабством, угнетением, преследованиями и детским трудом, подпитывают этот конфликт.

Хотя транснациональные компании хвастаются на своих сайтах своей приверженностью правам человека, отказом от найма детей и обеспечением чистых (не загрязняющих окружающую среду) цепочек поставок, а также раскрытием финансовой информации и этической практикой, реальность полностью отрицает это.

Эти «цивилизованные компании» из «цивилизованных государств» на глазах поганых «правозащитных организаций» закрывают глаза на массовые убийства, совершаемые для того, чтобы обеспечить добычу драгоценных и стратегических полезных ископаемых.