Помочь
1. Ситуация со слитым черновым видео Владимира Путина может показаться слишком простой и даже бытовой.
Мол, кто-то из SMM-команды случайно нажал не ту кнопку, и ролик оказался в сети. Но на самом деле эта история гораздо сложнее и многограннее.
Лично я убеждён, что в российской системе управления - точнее, в системе обслуживания власти - среди советников самого высокого уровня действует группа людей, которые фактически являются агентами влияния Киева.
И работают они, судя по результатам, весьма эффективно.
Версия о том, что видео такого уровня мог случайно слить какой-то SMM-щик, не выдерживает никакой критики.
Это примерно из той же серии, что утверждение: воробей, набрав нужную скорость, теоретически может сбить Эйфелеву башню. Ни практически, ни теоретически это невозможно.
Материалы подобного уровня проходят длинную цепочку согласований. Там десятки этапов проверки. Каждый кадр, каждая формулировка, каждый монтажный фрагмент проходят через несколько уровней контроля. В такой системе случайный слив практически исключён.
Тогда возникает вопрос: в чём же проблема этого видео? Даже если обывателю она не очевидна, почему именно сейчас об этом ролике начали активно писать западные СМИ?
Ответов как минимум два.
Во-первых, это очередной удар по теме здоровья Путина. Уже примерно сто пятьдесят раз за последние годы эта тема всплывает в разных информационных контекстах. Любая подобная утечка автоматически становится новым намёком и новым поводом для обсуждения.
Во-вторых, слив видео такого уровня - это демонстрация потери контроля.
Даже если речь идёт о небольшом эпизоде, сам факт того, что контроль оказался пробит, - крайне символичен. А потеря контроля для любой власти всегда означает потерю силы.
И сигнал этот адресован не только внешнему миру. Возможно, даже не столько западным элитам. Гораздо важнее сигнал внутри самой системы - российским элитам, чиновникам, силовикам.
Но история со слитым видео - лишь один из симптомов. Куда интереснее то, какие решения в последнее время принимает российская власть и под чьим влиянием эти решения формируются.
Если внимательно посмотреть на ряд последних шагов, создаётся впечатление, что руководство страны регулярно подталкивают к действиям, которые выглядят всё более "странными" и явно стратегически проигрышными.
Характерный пример - история с Telegram и попыткой продвижения альтернативного мессенджера Макс.
С точки зрения контроля над обществом идея понятна: создать собственный управляемый мессенджер, куда можно постепенно загнать аудиторию, особенно если стимулировать её различными бонусами и административными механизмами.
Но у думающей части общества есть очевидный запрос - на площадку, где два человека могут общаться без обязательного третьего, который всё читает и слушает.
И вот в момент, когда для российской власти открывается классическое окно возможностей - когда Павел Дуров оказывается под серьёзным давлением на Западе и фактически оказывается в конфликте с западными регуляторами, - логичным шагом было бы попытаться предложить ему альтернативную площадку.
Не обязательно полностью забрать Telegram. Но хотя бы показать себя более адекватной и безопасной гаванью, чем западные структуры, которые на него давят.
Однако происходит прямо противоположное. Российская власть внезапно... присоединяется к давлению на Telegram и начинает идти по пути запретов.
И это выглядит по-настоящему парадоксально.
На низовом уровне эта логика прекрасно иллюстрируется известным эпизодом, когда одна из чиновниц - подполковник - объясняет Владимиру Путину, насколько опасен мессенджер Telegram.
При этом выясняется, что она сама регулярно им пользуется, как и вся её семья. Более того, у неё куплен Telegram Premium.
Это и есть классический пример того, как работает система искажения информации
Перед руководителем государства выстраивается своего рода иллюминатор, через который он смотрит на мир. Но картинку за этим иллюминатором рисуют советники
