Помочь
Теперь давайте объясню, что это за чудеса, что суд в Испании приостановил расследование убийства российского лётчика-перебежчика Кузьминова.
На самом деле, убийство российского лётчика-перебежчика Кузьминова расследовать намного проще, чем убийство Портнова.
Потому что по Портнову отработали профессионалы, которые постарались не оставить вообще никаких следов.
Отходили через поле, оружие сбросили (его так и не нашли, но оно валяется где-то - 100%), камер не было, прыгнули в транспортное средство с другой стороны поля, отвалили.
Все, ищи-свищи.
Нигде, я повторяю, камер нет.
На задании, конечно же, были без средств связи, никаких следов, никаких отпечатков, ничего, ни одной зацепки.
Описание - «мужик в черном с бородой». Половина Испании мужики с бородой.
Конечно же, как бы это делалось в других странах, не будем показывать пальцем: надо было бы провести мониторинг всех транспортных средств, которые проезжали по определенной трассе в определенный период времени.
Но я вас уверяю, что этого сделано не было, а если за это и взялись, то поняли, что сделать этого не могут.
Что с Кузьминовым? Ситуация диаметрально противоположная.
Во-первых, слежка за Кузьминовым, конечно же, происходила так же, как и за Портновым, достаточно длительный период времени.
Нужно было изучить привычки, ну и провести ряд других мероприятий.
При этом, обратите внимание на само исполнение.
Исполнение происходит там, откуда очень сложно отходить незамеченным.
Именно на отход я вас прошу обратить внимание.
Они стреляют, потом переезжают его автомобилем.
В научно-популярной европейской прессе написали, что переезд автомобилем заказал лично Путин для того, чтобы максимально унизить убитое тело Кузьминова.
Я же думаю, что происходило это тупо в паническом отступлении с места преступления.
Если был совершен переезд автомобилем, значит следов этого автомобиля оставлено немало.
Но здесь даже и следы не нужны, потому что впоследствии они сожгли автомобиль.
Безусловно, по номеру двигателя этот автомобиль можно было обнаружить.
Они его где-то взяли, или они его украли, или они его взяли у знакомого, или они его арендовали.
Все три варианта, даже кража, подразумевают оставление следов.
Все это можно раскручивать, равно как и раскручивать окружение Кузьминова, равно как продолжать искать свидетелей, искать видеокамеры и так далее.
Но существует определенная специфика, а специфика заключается в том, что все делается наоборот.
Для чего происходит расследование?
Для того, чтобы найти виновных.
Здесь же виновных не находят, поэтому… расследование останавливается.
В США не так, там будут искать 50 лет. Но Европа это другое.
Схема заключается в том, что полиция, собрав что-то и выдав заявление о том, что это очевидно убийство ФСБ, потому что стреляли из пистолета Макарова, а Путин любит этот пистолет, передает материалы в суд.
И судья, посмотрев на эти материалы говорит «вау, так тут же нет преступника, значит надо это дело архивировать!»
Это реальность.
У судей в Испании огромное количество дел. Я видел кабинеты, в которых дела буквально до потолка, то есть потолок поддерживается папками с делами.
И дело останавливается, несмотря на колоссальный резонанс,
несмотря на то, что найти преступников было необходимо,
несмотря на то, что однозначно были проведены не все действия, которые необходимы для того, чтобы их найти,
в частности они же как-то уходили,
в частности есть же украинское сообщество и оно могло что-то знать,
в частности они же как-то заезжали,
они же как-то провезли оружие или они взяли его на территории Европы.
Это огромное количество следственных действий.
Но судья решает, что раз преступников не нашли, то дело надо архивировать.
По одному преступлению против меня следствие достаточно быстро нашло пятерых подозреваемых.
Но предъявить им подозрения не смогли, потому что, внимание, вполне возможно, что они не являются преступниками.
Это такая формулировка реально применилась.
Их нельзя допрашивать, потому что, может быть, они не преступники.
