— Малый, скажи, ты что-то получил за это?
— Нет.
— Так, а зачем ты вообще сел, зачем ты на это подписался, если даже не получил денег? Ну, сделали работу, убили человека, я понял, ну дали ли деньги или вы там из патриотических побуждений это сделали?
— Из личной неприязни.
— Из личной неприязни? Да ну… это насколько надо быть… Ты же даже с ней не был знаком.
— Ну да.
— Ну какая может быть личная неприязнь? Ты имеешь в виду неприязнь из-за того, что она так выступала, что у неё была такая точка зрения, или как? Что ты понимаешь под личной неприязнью?
— Конкретно к ней плохо относился.
— А почему? Что она тебе плохого сделала?
— Она выражалась плохо.
— Плохо выражалась о ком, о чём?
— В мой адрес.
— В твой адрес?
— Не конкретно на меня.
— На кого же тогда?
— На русскоязычных.
— А кто вообще дал тебе право отнимать у кого-то жизнь? Если разбираться, ты мог облить её зелёнкой, не знаю, облить бензином, сломать руку, ногу, но не забирать жизнь, понимаешь?
— Ага.
Понимая, что доказать вину Зинченко, которого обвиняют в убийстве Фарион, не получается, они к нему подослали «наседку».
Работающего на ментов козла.
Дело в том, что Зинченко должен быть сидеть в одиночной камере.
Но вот к нему подставляют чувака, который начинает его мучать, да приговаривать «зачем ты убил Фарион?!» и так далее.
Чтобы чувак от него отстал, Зинченко ему говорит «убил из личной неприязни».
Следаки бегут и притаскивают это на суд.
Смотрите, у нас есть доказательства, он сам признался!
У них катастрофически не получается доказать вину обвиняемого.
Нет ничего, вообще ничего.
Поэтому тащат уже, что попало.
И до этого, напомню, они провели первый в мире анализ запаха крови.
Мол, собака, которая обнюхивала скамейку, на которой сидел Зинченко, опознала запах его крови.
Эта экспертиза, я так понимаю, единственная в мире. Львов впереди планеты всей.
