Помочь
The Economist:
На поле боя нет серьёзного продвижения россиян, и именно поэтому они привлекают Северную Корею – потому что у них нет сильной армии. У них просто очень, очень, очень много людей.
— Часто ли вы общаетесь с Трампом и его командой, и знаете ли вы что-нибудь о том, как часто Трамп общается с Путиным?
— Я не знаю, с кем разговаривает президент Трамп. Мы, как и вы, получаем это из открытых источников. Второй момент — как часто мы разговариваем: как я уже сказал, запланированы встречи.
<...>У нас была встреча в сентябре, и после этого было несколько звонков. Все мои разговоры с Трампом публичны. .... Я хотел бы понять, чего вы хотите, честно говоря. Я очень простой и прямой человек.
— Если процитировать самого Джей Ди Вэнса — я так понимаю, у вас с ним встреча — ему «на самом деле все равно, что произойдет с Украиной так или иначе». Как вы думаете, изменил ли он сейчас свою точку зрения?
— Честно говоря, я думаю, что вице-президент США сегодня сосредоточен на внутренних вопросах. <...> В международной же политике Украина — приоритет, я в этом уверен. Мы сможем обсудить некоторые вещи на встрече, самое главное — чтобы они услышали нас. Это самое главное.
— [Путин] готовит плацдарм для наступательных действий. Вопрос в том, что в Америке пока никто об этом не думает. Ну, они считают, что украинский президент повышает ставки. Наступление на Украину уже было. Во-первых, он сделает это большим количеством войск. Во-вторых, кто вам сказал, что он пойдет на Украину? Кто вам сказал, что он не пойдет на Литву? На Польшу?
Извините, все “просто думают” и живут в этой парадигме: “Да, мы благодарны Украине, которая нас защищает”. И если Украина падет, то он пойдет дальше. Но пока мы еще стоим, он готовит плацдарм для большого количества войск может пойти в совсем другом направлении. На Польшу, на Литву — и оккупирует их. Почему никто не думает, что это произойдет? А потом... ну уж извините.
— Это преувеличение. Такое военное предприятие было бы слишком крупным для России, чтобы помимо Украины открыть еще один фронт с НАТО. Вы уже приводили схожие аргументы, что по сути, если Украина падет, НАТО будет следующим. И к вам не всегда прислушиваются. Я хотел спросить, как вы думаете, почему вам не верят?
— Я уверен, что мне верят. Просто есть разные мнения, кто-то верит, кто-то сомневается. И внутри каждой страны разная информационная политика.
Верят тебе, верят. Безусловно. И очень уважают