Помочь
Хроники "коллаборационизма"
Вскоре после начала войны был принят и подписан Зеленским закон об ответственности за коллаборационизм, призванный наказывать тех, кто добровольно пошёл на сотрудничество с противником.
Закон уже сталкивался с критикой за рубежом, в частности в ООН, где заявляли о безосновательных задержаниях и жестоком обращении с подозреваемыми.
Только по данным организации таких случаев больше 70. Хотя мы понимаем, что случаев сотни, а может тысячи.
Некоторые спорные формулировки пришлось изменить, поскольку под суд можно было попасть за деятельность, направленную на обеспечение жизнедеятельности захваченных территорий.
И тем не менее, перегибы случаются, и страдают от этого не только граждане, которые открыто проявили пророссийскую позицию, но и те, в чьих патриотических взглядах не было повода усомниться.
Так случилось с 39-летним спасателем в Херсоне.
Алексей работал в МЧС с 2008 года.
По рассказам его жены, он выезжал на чрезвычайные происшествия даже при том, что работа этого не требовала – в частности, на пожар в Олешковском лесу в 2012-м году.
В 2018-м году он вызвался поехать в АТО – на фронте занимался разминированием, возглавлял группу сапёров.
Имеет награду от нынешнего командующего Сухопутных войск Сырского, получил звание подполковника, возглавил отдел.
Но в феврале 2022 года нагрянула большая война.
Херсон, как известно, из-за ряда ошибок и плохой координации действий был вскоре потерян почти без сопротивления.
Видимо, до эвакуации сотрудников старшему начальству дела не было. Алексей и многие его коллеги остались на службе, он продолжил ездить на вызовы, поскольку пожары и завалы в условиях войны никто не отменял.
Спустя месяц (в марте) начальник ГСЧС в Херсоне уехал в Киев – думали, он вернётся, порешав свои дела, но не вернулся. Алексей оказался вторым по чину среди оставшихся.
Команда писала «наверх», спрашивая, что им делать. Отвечали, чтобы смотрели по ситуации: давят – уходите, не давят – работайте, но не сотрудничайте с россиянами.
В мае сотрудники записали обращение, в котором обвиняли начальство в бегстве, Киев – в отсутствии инструкций, и сказали, что продолжат вести службу дальше под украинскими флагами.
Мужчина очень ждал возвращения ВСУ, и говорил, что «наши, СБУшники, это уже не страшно. Ты будешь чувствовать себя человеком, у которого есть права, обязательства, ты защищён государством».
В принципе, я считаю, что любой, кто так говорит об СБУшниках - или болен, или просто дебил.
И вполне достоин СБУшного хера в заднице. Извините, это мое мнение.
Что там дальше было.
Россияне пытались создавать МЧС, но в действительности именно украинцы продолжали работу.
Уже к середине лета их заставили снять шевроны с надписью «Слава Украине» - по словам их, оказывали психологическое давление, даже отнимали телефоны.
Зарплату они до осеннего наступления получали украинскую, при этом в начале сентября поступило предупреждение, что тем, кто останется, платить перестанут.
Хотя куда можно было тогда бежать с семьей и детьми, кроме как в РФ, непонятно. Бывшего участника АТО на блокпосте могут задержать.
После освобождения города Алексей прошёл фильтрацию, его допустили к работе. Семью он вывез в Хмельницкий, но 1 февраля, когда ехал к ним в гости, был задержан СБУ по подозрению в коллаборационизме.
Контрразведка рапортовала о том, что он якобы получил российский паспорт, сдавал позиции ВСУ.
Позднее обвинения сократились только до «добровольной работы на противника на руководящей должности для получения зарплаты в 59 тысяч рублей».
Доказательством служит сомнительного происхождения документ российской «администрации» и не менее сомнительные показания свидетелей.
Идти на сделку со следствием пожарный отказывается.
Защита предполагает, что СБУ просто набивает себе показатель раскрываемости, не слишком вникая в дело.
И это только начало – сколько таких ещё будет в других освобождённых пунктах?
Что будет происходить в условных Крыму и Донецке, даже представить сложно.
